Бакунин одним из первых выставил ряд аргументов против некритического восприятия сложившихся порядков и нравов в Русской общине. Солидаризуясь с некоторыми оценками Герцена, он сильно разошелся с ним в характеристике позитивных возможностей крестьянско-общинного быта и традиций: не преобразование общины с помощью прививки результатов западной науки или положительного опыта западной цивилизации, а использование бунтовского и раскольничьего опыта русского крестьянства. Перечень несовершенств общинного быта после десяти веков его существования, который был составлен Бакуниным в одном из писем Герцену и Огареву (1866 г.), достаточно красноречив: "...безобразное принижение женщины, абсолютное отрицание и непонимание женского права и женской чести... совершенное бесправие патриархального деспотизма и. патриархальных обычаев, бесправие лица перед миром и всеподавляющая тягость этого мира, убивающая всякую возможность индивидуальной инициативы, отсутствие права не только юридического, но простой справедливости в решениях того же мира...". 
В истолковании социальных и политических проблем своего времени Бакунин чаще всего использовал естественно-правовую традицию в трактовке прав личности или обязанностей должностных лиц государства, а не формальный догматический анализ существующих государственных законов или иных установлений. Отрицательное отношение к законам и законодательному регулированию у него сложилось под воздействием характерного для анархизма негативистского восприятия любых форм государственной и политической власти и присущих им путей и средств социального регулирования.
Все юридические законы, в отличие от законов природы и заурядного правила общежития, являются, по Бакунину, внешне навязанными, а потому и деспотическими. Политическое законодательство (т. е. законодательство, которое создается "политическим государством") неизменно враждебно свободе и противоречит естественным для природы человека законам. Игнорирование этих естественных законов ведет к подчинению неестественному, "юридическому", искусственно создаваемому праву и тем самым способствует возникновению и распространению олигархии. Всякое законодательство, таким образом, порабощает человека и одновременно развращает самих законодателей
Свобода человека должна соизмеряться не с той свободой, которая пожалована и отмерена законами государства, а с той свободой, которая есть отражение "человечности" и "человеческого права" в сознании всех свободных людей, относящихся друг к другу как братья и как равные. В противопоставлении человеческого права и государственных законов Бакунин опирался на авторитет и традиции естественно-правовых идей.
Важнейшей гарантией обеспечения дела свободы Бакунин не без основания считал контроль над государственной властью. Такие гарантии возникают, по его мнению, в каждой стране по мере "эмансипации общества" от государства. Во всех странах, где установилось представительное правление, свобода может быть действительной лишь в том случае, когда имеется действенный контроль и надзор за носителями власти, поскольку власть в состоянии испортить самых лучших людей.
Не надеясь на успех реформаторской деятельности самодержавного государства, Бакунин противопоставлял ей революционно-демократическую программу действий и определял ее цели. Силу, способную осуществить их, он видел в разночинной среде, состоящей из "множества всех сословий, но душою и мыслию, а частью и самой жизнью оторвавшейся от сословий, от всех признанных положений в России, ненавидящих настоящее, готовых отдать жизнь за будущее. Живое слово - их оружие. У них нет штыков, но есть слова…Они порождают дела и пробуждают народы".
Обращаясь к этой среде и ставя извечный вопрос "Что же делать", он предлагал "прежде всего крепко между собой соединиться, дабы образовать народную партию…".  М.А.Бакунин писал: "когда десять или более людей соединяют свои усилия для достижения общей цели, между ними зарождается новая сила, далеко превосходящая простую арифметическую сумму их частных усилий. В политической экономии этот факт был впервые подмечен Адамом Смитом и приписан натуральному действию разделения работы".
Таким образом, завоевание свободы и утверждение общечеловеческого права для всех и каждого он связывал с классовой борьбой, однако в будущем социалистическом обществе свобода и право предстают у него уже не атрибутами классового господства в интересах трудящихся, а лишь требованиями высокой нравственности, обращенными к индивидам, коллективам и социальным группам. С того момента, когда рабочий окажется победителем в продолжительной освободительной борьбе, он должен будет проявить по отношению к бывшему хозяину "чувство справедливости и братства свободного человека". Соотношение социализма и свободы он выразил в следующей формуле: "свобода без социализма - это привилегия, несправедливость; социализм без свободы - это рабство и скотство". 
Совершить социальную революцию - значит разрушить все учреждения неравенства и насилия, и в первую очередь государство. Социальная революция в отличие от политической совершается не с помощью одной только революционной власти (в том числе нового революционного государства), а более всего с помощью народной силы, причем эта сила сама должна быть организована на выступления путем возбуждения революционных страстей. Движущие силы революции предстают у Бакунина не в технико-организационном, а скорее в абстрактно-доктринальном их восприятии и отображении. Народная сила, революционные страсти, философские принципы с вытекающими из них практическими действиями - все это из словаря утопического социализма, безусловно критического по отношению к существующему строю, но в то же время весьма примитивного и нереалистичного в указании путей и средств его действительного радикального преобразования. В этой связи возникает следующая мысль, которую высказывал еще в свое время М.А.Бакунин: "ни один народ, каким бы единым он себя ни чувствовал, никогда не может сказать: я хочу! Он всегда должен говорить: мы хотим. Только индивидуум имеет привычку говорить: я хочу. И если говорят от имени всего народа: он хочет! - будьте уверены, что за этим скрывается какой-нибудь узурпатор, человек это или партия". 

Заключение

Россия подарила человечеству большое количество прогрессивных мыслителей, она имеет собственный путь исторического развития, свой особенный народ. Может быть поэтому ей было суждено стать "страной социальных экспериментов". Противоречивость русской души определялась Бердяевым сложностью исторической судьбы, столкновением в ней восточного и западного элемента: "в типе русского человека всегда сталкиваются два элемента - первобытное, природное язычество и православный, из Византии полученный, аскетизм" .
Право частной собственности и ее наследования, свобода хозяйственной инициативы - эти права, представляющие собой главный объект атак марксистско-ленинской литературы и основанного на соответствующих идеях социалистического законодательства, образуют действительный правовой фундамент свободы человека. (Так, например, М.А.Бакунин требовал запрещения права наследования, все ценности после смерти должны были переходить в общественную собственность.)
Человек - собственник в наибольшей степени волен распоряжаться собой, свободно выбирает род занятий и может всесторонне развивать свою личность. Тем не менее во взглядах мыслителей радикального направления имеется много рационального и прогрессивного, они в значительной мере предвосхитили ход развития нашей истории.
Подвести итог всему сказанному выше можно словами М.А.Бакунина: "Последним пределом, высшей целью всего человеческого развития является свобода" .
Список литературы

1.    Бакунин М.А. Философия. Социология. Политика. М., 1993.
2.    Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. М., 1990.
3.    Герцен и Огарев. Литературное наследство. Т.I. - М., 1953.
4.    История политических и правовых учений: учебник / под ред. В.С. Нерсесянца. - М., 1995
5.    Кубалов Б.Г. А.И. Герцен и общественность. - Иркутстк.1958.
6.    Пирумова Н.М. Социальная доктрина М.А. Бакунина. - М., 1990.
informsky.ru
1 2