Одним из ключевых моментов здесь выступает высокомерно-пренебрежительное, снисходительно-скептическое восприятие права, оценка его не как базовой, основополагающей идеи, а как второстепенного явления в общей шкале человеческих ценностей, что, в свою очередь, характеризует меру цивилизованности общества. Стойкое предубеждение, неверие в высокое предназначение, потенциал, возможности и даже необходимость права - таков морально-психологический генезис данного феномена. Наконец, отношение к праву может быть просто индифферентным (безразличным), что тоже свидетельствует о неразвитом правовом сознании людей.
    Правовой нигилизм - сформировавшееся в индивидуальном и общественном сознании устойчиво пренебрежительное   отношение к праву, наличие у должностных лиц и граждан установки на достижение социально значимых результатов не правовыми средствами, и характеризующееся отсутствием солидарности с правовыми предписаниями или исполнением их исключительно под угрозой принуждения либо вследствие корыстных побуждений.
    Следует отличать правовой нигилизм от сходных с ним понятий - критика права и юридический фетишизм (идеализм). Правовой нигилизм - отрицание прогрессивных идей, норм, правовых ценностей и идеалов; критика же направлена на отрицание ложных норм, консервативных правовых привычек, установок, несовершенных правовых институтов. Различие усматривается и в их последствиях. Если правовой нигилизм подрывает правовые устои общества, является тормозом прогрессивного правового развития, то конструктивная критика есть фактор социально-правового прогресса, условие совершенствования правовой системы.
    Несмотря на существенные отличия, в реальной жизни грани между критикой права и правовым нигилизмом весьма условны и подвижны.  Безоглядная, некомпетентная критика правовой системы средствами массовой информации, а нередко и юристами способна вызвать крайне нежелательный социально-правовой эффект, в частности породить у населения негативное отношение к юридическим учреждениям. Именно безудержная критика деятельности правоохранительных органов средствами массовой информации разоружила последних  перед нарастающей преступностью. И сейчас еще практика сталкивается с такими ситуациями, когда вместо того, чтобы власть употребить, разумеется, в границах, предусмотренных законом, органы охраны порядка очень часто занимают выжидательную позицию.
    Чтобы критика, и, прежде всего исходящая от юристов, не превратилась в свою противоположность - голое отрицание, она должна отвечать по меньшей мере следующим требованиям: быть компетентной, т.е. научно обоснованной, и не сводиться к голому отрицанию; носить    конструктивную направленность (содержать практически реализуемые указания относительно конкретных путей совершенствования правовых институтов) деятельности правовых учреждений; быть конкретной (критике должны подвергаться конкретные статьи, институт, а не весь нормативно-правовой акт). Кроме того критика должна исключать ухудшение правовой атмосферы в обществе.
    В одном ряду с правовым нигилизмом находится прямо противоположное  по своей форме явление - правовой идеализм (романтизм), или как его еще называют юридический фетишизм, одним словом, преувеличение реальных регулятивных возможностей правовой формы. В первом случае законы откровенно игнорируются, нарушаются, не исполняются, их не ценят, не уважают; во втором, напротив, им придают значение некой чудодейственной силы, способной разрешить все проблемы. А когда этого не происходит, у людей складывается мнение, что право просто бессильно. Авторитет права в таком случае подрывается.
I.2. Уроки истории

    Истоки правового нигилизма уходят в далекое прошлое.  Юридические доктрины России отражали широкий спектр взглядов - от правового нигилизма до правового идеализма... Идея закона ассоциировалась скорее с главой государства, монархом, нежели с юридическими нормами. В общественном сознании прочно утвердилось понимание права исключительно как приказа государственной власти. Представление о праве как указаниях "начальства" настойчиво культивировались в народе - то, что исходит сверху, от властей, то и право. Но еще Фейербах заметил: "В государстве, где все зависит от милости самодержца, каждое правило становится шатким".
Давно было сказано: на Руси всегда правили люди, а не законы. Отсюда  такое посредственное отношение к закону как свойство натуры русского обывателя.
Формирование национального сознания в течение длительного времени шло в таких условиях, которые не могли не породить широкомасштабного юридического нигилизма. Он - естественное следствие способов  правления,  которыми  пользовалось русское самодержавие, а также лишавшего массу людей правосубъектности многовекового   крепостничества, репрессивного законодательства, несовершенства правосудия. Имело значение и отсутствие должного внимания к праву со стороны православной церкви  (в отличие от католической, роль которой была существенна в рецепции римского права). Герцену принадлежат слова:   "Правовая   необеспеченность,   искони  тяготевшая над народом, была для него своего рода школою. Вопиющая несправедливость одной половины его законов научила его ненавидеть и другую; он подчиняется им как силе. Полное неравенство перед судом убило в нем всякое уважение к законности. Русский, какого бы он звания ни был, обходит или нарушает закон всюду, где это можно сделать безнаказанно; и совершенно так же поступает правительство".
Одной из характерных черт русской дореволюционной мысли было отрицательное либо пренебрежительное отношение к праву, связанное с идеализацией общинного коллективизма. Право отвергалось "по самым разным причинам: во имя самодержавия или анархии, во имя Христа или Маркса, во имя высших духовных ценностей или материального равенства". Об этом же говорит и доктор юридических наук, профессор В.А. Туманов: "...Пожалуй, ни в одной развитой стране мира не было столько идеологических течений, отмеченных печатью антиюридизма, а в лучшем случае - безразличия к праву". Против права выступали многие мыслители как правого, так и левого толка - славянофилы и Достоевский, с одной стороны, народники и анархисты - с другой. Славянофилы считали, что единой общечеловеческой цивилизации и, следовательно, единого пути развития для всех народов не существует, каждый из них живет "самобытной" жизнью. Запад стремится построить жизнь на юридических основах, а России, в противоположность этому, более подходит порядок, основанный на нравственных началах, христианских идеалах, соборности; русскому народу право и конституции не нужны".
Народники отрицали конституцию и политические свободы как орудие буржуазной эксплуатации народа. Они оценивали право, интересуясь им преимущественно в той мере, в какой это способствовало или, наоборот, мешало революционным установкам. Еще более антиправовой была позиция анархистов и близких к ним течений. В отношении права, как и государства, они были бескомпромиссны. М.А. Бакунин в "Программе международного социалистического альянса"  требовал немедленной отмены "всего того, что на юридическом языке называлось правом, и применения этого права".
После реформ 60-х годов XIX в. в России шел активный процесс развития  юридических профессий,  правового образования, юридической науки. Важнейшие
юридические проблемы, в том числе конституционные, оказались в фокусе общественно-политической жизни, что предполагает достаточно высокий уровень правовой культуры.
Однако все это в столь исторически короткий промежуток времени не привело к сколько-нибудь радикальному   преодолению юридического нигилизма в массовом сознании. Да и более высокий уровень общественного сознания был далеко от него не свободен.   Достаточно   вспомнить   взгляды  Л.Н.  Толстого, который требовал заменить право нравственными заповедями, а юридическую  науку   называл "болтовней" о праве. В преобладавшей философской мысли того периода право также занимало весьма скромное место, будучи сильно потеснено абсолютным приматом нравственных и религиозных начал. Впрочем, другой философ А. Гулыга на страницах  "Литературной газеты" выразил несогласие с этим, заявив: "Дефицита правосознания в России не было, дефицит - порождение   наших   дней". Необходимо вспомнить и правовые воззрения В. Соловьева:  его известная формула "право - минимум нравственности" оценивает право не очень высоко. Юридический негативизм и "дефицит правосознания", к сожалению, имеют в нашей стране давние, в том числе и духовные истоки.
informsky.ru
1 2 3 4 5 6