informsky.ru
1.4 Субъективная сторона кражи

Субъективная сторона хищения предполагает прямой умысел на изъятие чужого имущества. Подобная направленность умысла отличает хищение от преступлении, при которых виновный хотя и получает противоправно и безвозмездно чужое имущество, но устремления его направлены не на преступную наживу, а на достижение иных целен (например, получение средств по подложному больничному листу в целях оправдания прогула, получение премии по фиктивным документам о достижениях по работе, удержание вверенного имущества в счет причитающейся в будущем заработной платы). Направленность умысла при хищении определяется корыстными мотивами и целями. Сущность корыстного мотива состоит в стремлении виновного удовлетворить свои материальные потребности за чужой счет путем изъятия имущества, на которое у него нет права. Корыстная цель имеет место как в случаях обращения чужого имущества в пользу чиновного, так и в случаях передачи ею другим лицам, в материальном положении которых виновный заинтересован. Таким образом, при хищении корыстная цель всегда связана с изъятием чужого имущества и обращением его и пользу отдельных лиц.
Наряду с корыстными целями при хищении могут иметь место и другие мотивы (хулиганские, честолюбивые, месть и т.д.). Однако социальную сущность хищении отражают прежде всего корыстные устремления виновного, именно они определяют волевой акт и содержание умысла.
Требование корыстной цели не распространяется на соучастников, которые могут действовать в силу иных побуждении (родственных или дружеских связей, под влиянием угроз или насилия либо в силу служебной зависимости). Важно лишь, чтобы этим лицам был известен характер совершенного исполнителем деяния.
Не может квалифицироваться как хищение изъятие чужого имущества в виду ложно понимаемой производственной заинтересованности, а равно в случаях так называемого временного позаимствования, когда имущество изымается для временного пользования с его последующим возвратом.
Субъективная сторона кражи предполагает установление двух обязательных признаков: 1) умышленной формы вины в виде прямого умысла; 2) корыстной цели.
Прямой умысел при совершении кражи заключается в том, что виновный осознает общественную опасность своих тайных действий по противоправному и безвозмездному изъятию и обращению чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц, предвидит возможность или неизбежность наступления последствий в виде причинения таким образом прямого ущерба собственнику либо иному владельцу похищаемого имущества и желает их наступления.
Корыстная цель, то есть желание виновного получить материальную выгоду незаконным путем, выражается в стремлении обладать фактической возможностью незаконно владеть, пользоваться и распоряжаться чужим имуществом как своим собственным, то есть лично потребить или использовать его другим способом, продать, подарить, передать иным лицам взаймы, в качестве оплаты долга либо оказанных услуг и т.д. Тайное незаконное изъятие и обращение чужого имущества в свою пользу либо пользу других лиц, осуществленное без корыстной цели, не может квалифицироваться как кража, но способно влечь уголовную ответственность за уничтожение или повреждение чужого имущества, самоуправство, угон транспортных средств.
Квалифицированный состав кражи (ч. 2 ст. 158 УК РФ) предусматривает наличие хотя бы одного из четырех квалифицирующих признаков:
а) совершение кражи группой лиц, группой лиц по предварительному сговору;
б) совершение кражи с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище
в) совершение кражи с причинением значительного ущерба гражданину;
г) совершение кражи из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем.

2 Квалифицированные составы кражи
2.1 Кража, совершенная группой лиц

Совершение кражи группой лиц, группой лиц по предварительному сговору (ст. 158 ч. 2 п. "а" УК РФ). Это понятие дано в статье 35 УК РФ. Таковой признается группа лиц, заранее договорившихся о совместном совершении преступления. Она должна обладать общими признаками соучастия: в нее входят не менее двух лиц, являющихся субъектами уголовного права, действующих совместно, умышленно и согласованно. Сговор следует признавать предварительным во всех случаях, когда он достигнут до начала выполнения объективной стороны. По форме сговор может быть письменным, устным, с помощью конклюдентных жестов, мимики, молчаливого согласия. Для вменения анализируемого квалифицирующего признака необходимо, чтобы группа лиц по предварительному сговору носила элементарный характер, т.е. образовывалась для совершения одного преступления, после которого группа распадается и институт соучастия прекращает свое действие. Этим данная группа отличается от организованной группы, которая выступает в качестве особо квалифицирующего признака хищения.
Если организатор, подстрекатель или пособник непосредственно не участвовал в совершении хищения чужого имущества, содеянное исполнителем преступления не может квалифицироваться как совершенное группой лиц по предварительному сговору. В этих случаях в силу части третьей статьи 34 УК РФ действия организатора, подстрекателя или пособника следует квалифицировать со ссылкой на статью 33 УК РФ.
При квалификации действий, виновных в совершении хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору,  суду следует выяснять, имел ли место такой сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договоренность о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретно действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления. В приговоре надлежит оценить доказательства в отношении каждого исполнителя совершенного преступления и других соучастников (организаторов, подстрекателей, пособников).
Исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу, совершенную группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.
Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями либо заранее обещавшего скрыть следы преступления, устранить препятствия, не связанные с оказанием помощи непосредственным исполнителям преступления, сбыть похищенное и т.п., надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ.
При квалификации действий двух и более лиц, похитивших чужое имущество путем кражи группой лиц по предварительному сговору, судам следует иметь в виду, что в случаях, когда лицо, не состоявшее в сговоре, в ходе совершения преступления другими лицами приняло участие в его совершении, такое лицо должно нести уголовную ответственность лишь за конкретные действия, совершенные им лично.
Если лицо совершило кражу, посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, его действия (при отсутствии иных квалифицирующих признаков) следует квалифицировать по части первой статьи 158 УК РФ как действия непосредственного исполнителя преступления (часть вторая статьи 33 УК РФ).


1 2 3 4 5 6